Ритуал вызывания дождя «зор курон» у закамских удмуртов Башкортостана Категория объекта:
Календарные обряды
Этнокультурная принадлежность:
удмурты
Анкета утверждена:
25.03.2026
Номер объекта:
22-016
Автор-составитель анкеты:
Галиева Фарида Габдулхаевна
ведущий методист отдела по работе с нематериальным этнокультурным достоянием Республиканского центра народного творчества
ОписаниеРитуал вызывания дождя у закамских удмуртов не прекращает бытовать вплоть до наших дней. Он включает ритуальное обход деревни с обливанием водой людей, домов, посещение кладбища для «заложных» покойников, обливании их могил водой. После обеда проводятся коллективное моление с обращением к великой праматери – Инву-мумы, в более позднем варианте - к повелителю дождя и «манны небесной» Ю-Кылчин; приготовление в котлах возле водного источника каши из крупы, собранной во дворах, совместную трапезу и вновь обливание водой.Справочная информацияОписание
Историография. В
этнографической литературе ритуальные практики закамских удмуртов получили
наиболее полное отражение в монографиях и статьях Р.Р. Садикова.
Сведения об уникальной ритуальной культуре закамских удмуртов имеются также в
сочинениях П.С. Палласа, Н.И. Тезякова, И.В. Яковлева, К. Яковлева. Из
зарубежных исследователей, писавших о ритуалах закамских удмуртов, выделяется
имя финского этнолога и религиоведа Уно Хольмберга, финского лингвиста Ю. Вихманн, эстонского антрополога Евы Тулуз. Из современных исследователей
темы касались В.Е. Владыкин, Т.Г. Владыкина, Г.А. Глухова, Н.И. Шутова, Т.Г.
Миннияхметова, А.В. Черных. Суть ритуала. Для удмуртов, как и многих других
народов, наступление
засухи воспринималось как кара богов за нарушение общепринятых норм, неполного
выполнения ритуалов календарного цикла. Ритуал вызывания дождя (зор курон)
– окказиональный, который отправлялся ситуативно. Его проводили летом во время засухи,
когда долго не бывает дождя. Адресатом выступала великой праматери – Инву-мумы, в более позднем
варианте - к повелителю дождя и «манны небесной» Ю-Кылчин. В древних фольклорных текстах
удмуртов содержится информация о разных божествах-праматерях удмуртов: Шунды-мумы
(Мать-Солнце), Инвожо-мумы (Мать-Инвожо, Богиня летних святок), Инву-мумы
(Мать-Небесная-Вода), Гудыри-мумы (Мать-Гром), Музъем-мумы (Мать-Земля),
Толэзь-мумы (Мать-Луна) и т.д. Как пишут Т.Г. Владыкина и Г.А. Глухова,
великие матери, отвечавшие каждая за свое пространство в космической иерархии,
с изменением мифологического сознания «передали» свои функции триаде богов Инмар
– Куазь – Кылдысин. Инмар – Верховный Бог стал ведать поднебесьем (удм. инма
– небо), под влиянием христианства стал восприниматься как Иисус Христос
или Бог Отец; Куазь – божество атмосферы или погодных явлений (удм. куазь
– погода), Кылдысин/Кылчин – Бог-Творец (удм. кылдытыны/кылдытüсь
– творить/ творец) содействует приплоду скота, покровительствует родам (Нуны-Кылчин),
позднее – бог плодородия (Му-Кылдысин). Вместе с тем, в фольклорных
текстах сохранилось обращение к праматери Инву-мумы (Мать-Небесная-Вода). Основные ритуальные действия были связаны с водой. Применяется имитативная магия: посредством обливания водой люди надеятся вызвать дождь. Утром назначенного дня по всей деревне начинается шествие людей. Берут ведра с водой, обрызгивают или даже обливют всех встречных; окропляют дома, заборы, ворота. По сведениям Р.Р. Садикова, обряд вызывания дождя саптаськон/вуэ куяськон проводится и на кладбище. Участники обряда поливают могилы водой, прося, чтобы захороненные дали дождя. В д. Верхний Тыхтем Калтасинского района во время этого обряда шли к могилам марийцей, которые жили на месте деревни до прихода туда удмуртов. После обеда группа детей (3-4 чел.) обходит дома и собирает крупу. Вся
деревня собирается у реки. Разводят огонь, и в принесенных котлах (два на
деревню) варят кашу. Поедание
каши проходит после коллективных молений, во главе которых жрецы. В завершение
опять люди обливаются водой. Эту часть ритуала татышлинские удмурты называют
«карга буткасы». Р.Р.
Садиков описал ритуал вызывания дождя, проведенного в 2014 г. жителями с.
Касиярово Бураевского района Башкортостана: «По причине
устоявшейся жаркой засушливой погоды женщины и дети провели обряд вызывания
дождя (вуэ куяськон). В назначенный день они прошлись по деревне,
обливаясь водой, сходили на Катканшай — кладбище, где раньше хоронили
«заложных» покойников (убитых, самоубийц, опойц, утопленников, младенцев,
умерших не получив имени, бродяг и т.д.) и обливали их могилы водой, трижды
окунули черного барана в воды р. Быстрый Танып и затем, помолились с кашей,
прося верховного бога Инмара дать дождя». Черный баран символизирует дождевые
тучи. Варианты ритуала.
В некоторых удмуртских селениях проводили ритуал нумыр-келян («проводы гусениц»). Собиралось около 10–20 детей и
несколько пожилых женщин, которые заходили к каждому из участников на огород и
собирали червяков с капустных листьев, которых складывали в изношенный лапоть. Другие названия ритуала. Разные группы удмуртов
именовали обряд по-своему: вуэ куяськон («кидание в воду»), саптаськон
(«пачкание/марание»), карга бутка («воронья каша»). Фольклорные тексты – молитвы-заговоры куриськон. В них звучат просьбы о дожде,
например: «Куазь мед зороз; шуныт-небыт зоръёссэ мед сётоз; кышкыт зордэ ен
сёты» — «Пусть пойдёт дождь (букв.: Погода пусть дождит); тёплые-мягкие дожди
свои дай; хлеб-жито пусть уродится». К
Праматери-Великой-воде, как и к триаде верховных богов, обращались также во
время молений в родовом святилище-куа. Молитва «Будњым Инмаре, Инэ-вуэ,
воршудэ…» = «Великий Инмар, Великая-Небесная-вода, воршуд…») сопровождалась
игрой на гуслях мелодии под названием Инву утчан гур («мелодия поисков
небесной воды/росы»). Техники/Технологии, связанные с объектом
В
селениях закамских удмуртов некоторые люди имеют общественную нагрузку по
организации молений. Вместе с жрецами они инициируют организационную работу, в
случае необходимости связываются с аналогичными лицами из других селений. Инициатива по проведению ритуалов исходит не
только от простых людей, но и местных властей – руководителей сельских
администраций удмуртских селений, сельхозпредприятий. Они оказывают
организационную и финансовую помощь в проведении этих молений. Современное бытование
Ритуал проводится в и наши дни. Источники сведений
Anttonen V. Uno Harva ja suomalainen uskontotiede. Helsinki,
1987. S.62. Bereczki G. A nevatol az Uralig. Szombathely, 1994. S. 221–234. Harva (Holmberg) U. Der Ursprung des Kuala-kultes bei den Wotjaken // Fiimisch-ugrische Forschungen. Helsinki, 1934.
Bd. 22. S. 146–154. Holmberg U. Finno-Ugric Mythology // The Mythology of all Races. Vol. 4. Boston, 1927. Holmberg U. Matkakirjeitä // Turun Sanomat.
1911, № 1938, 1975, 1982, 1999. Holmberg U. Permalaisten uskonto. Porvoo, 1914. Lach R. Gesange russischer Kriegsgefangener. I band. Finnisch- ugrische
Volker. 1. Wotjakische, Syrjanische und Permiakische Gesange. Wien-Leipzig,
1926. S. 43–47, 92–97. Lehtinen I. Tscheremissisher Schmuck. Ethnographische Untersuchung.
Helsinki: of the Bashkortostan Republic // Eesti Rahva Muuseumi 40. konverents
«Maa ja linn». Tartu, 14.-15.04.1999. Teesid. Tartu: ERM, 1999. P. 48–49. Lintrop A. Udmurdi usund. Tartu, 2003. lisziu V. Volgan Innen, Volgan tul. Naplojegyzeter a Magyar oshaza
videkerol. Budapest, 2002. S. 233–280. Makela Kirsi. Ritual places of Trans-Kama Udmurts: a
case-study from the village of Bolsoj Kacak // Финно-угроведение. 2009, № l. Munkácsi B. A votjákok közt // Ethnographia. A
Magyarországi néprajzi társaság ertesitöje. 1892,
№ 2. 105 s. Munkácsi B.
Votják népköltészeti hagyományok.
Budapest, 1887. Museoviraston Kansatieteen kasikiijoitusarkisto. Heikel A.O. Tjere-missien ja
votjakkien luona Birskin seuduilla, mordvalaisten luona Samaran laanissa
kesalla. 1884. Nalimov V. Permiläisaineistoa //
Suomalais-Ugrilainen Seuran Tutkimusarkisto. Kotelo 547. Peterson A. Udmurdi paevikud. Tartu, 2006. S. 189–211. Sadikov R. Kaama-taguste udmurtide ettekujutused
elamu kaitsevaimudest // Mäetagused. 2000, №13. Lk.112-118. Sadikov R., Makela K. Yrjo Wichmannin mistiinpanot
Kaman-takaisten udmurttien uskonnollisista kasityksista ja tavoista // Suomalais-Ugrilaisen Seuran Aikakauskirja. 92.
Helsinki, 2009. S. 241-263. Siikala A.-L., Ulyashev O. Hidden Rituals and Public Performances. Traditions
and Belonging among the Post-Soviet Khanty, Komi and Udmurts. Helsinki,
2011. Suomalais-ugrilaisia kokoelmia Venäjän museoissa. Finno-Ugrian
collections in Russias museums / Toimittanut Lehtinen I. Helsinki:
Museovirasto, 1999. 96 p. Vikar L. Finnugor es Torok nepekzeneje. Budapest,
1984. S. 16–18. Volksbräuche und Volksdichtung der Wotjaken.
Aus dem Nachlasse von Bernhard Munkácsi.
Herausgegeben von D.R. Fuchs // Memories de la Societe Fenno-Ougrienne.
Helsinki, 1952. Wichmann Y. Wotjakische Chrestomatie mit Glossar. Helsingfors, 1901. Wichmann Y. Wotjakische Chrestomatie mit
Glossar. Turku, 1954. Wotjakische sprachproben. Herausgegeben von Yrjo
Wichmann. II. Sprachworter, ratsel, marchen, sagen und erzahlungen. Helsingfors, 1901. Алтаев Г.А. Из религиозных
обычаев вотяков Бирского уезда Уфимской губернии // Известия Общества
археологии, истории и этнографии. Т. 9. Вып. 3. Казань, 1891. Анисимов Н. «Диалог миров»
в матрице коммуникативного поведения удмуртов. Dissertationes
Folkloristicae Universitatis Tartuensis. Tartu: Tartu Ülikooli Kirjastus, 2017. Антонов И.
Историко-этнографический очерк деревни Верхнего Тыхтема, Калегинской вол.,
Бирского кантона, Башреспублики // Труды Научного Общества по изучению Вотского
края. Вып. 3. Ижевск, 1927. С. 115–120. Владыкин В.Е.
Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. 2-е изд., доп. Ижевск, 2018. 399 с. Владыкин В.Е.
Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск, 1994. Владыкина Т.Г., Глухова Г.А. Повелительница небесной
влаги в традиционной системе мировидения удмуртов // Вестник УдГУ 2011. № 4. С. 114-120. Загребин
А.Е. Финны об удмуртах. Финские исследователи этнографии удмуртов XIX – первой
половины XX в. Ижевск, 1999. Миннияхметова Т.Г. Календарные обряды закамских удмуртов, Ижевск, 2000. Миннияхметова Т.Г. Традиционные обряды закамских удмуртов: Структура. Семантика. Фольклор. Tartu, 2003. 260 с. Мурзабулатов М.В.
Финно-угорские народы Башкортостана. Уфа: Гилем, 2010. С. 61–73. Путешествия к
удмуртам и марийцам. Письма Уно Хольмберга 1911 и 1913 гг. (Matkat udmurttien ja marien luo. Uno Holmbergin kirjeita vuosilta 1911 ja 1913) / под редакцией С. Лаллукки, Т.Г. Миннияхмеговой, Р.Р.
Садикова. Серия «Финляндия в России». СПб.: Европейский дом, 2014. 224 с. Садиков Р.Р. Зимние
моления-жертвоприношения закамских удмуртов: традиции и современное состояние
// Вестник Удмуртского университета. Серия история и филология. Т. 27. 2017, №
4. С. 587–592. Садиков
Р.Р. Культ луда/керемета у закамских удмуртов // Этнографическое обозрение.
2008, №4. С. 102–114. Садиков
Р.Р. Поселения и жилища закамских удмуртов (материальный и духовный аспекты).
Уфа, 2001. 181 с. Садиков
Р.Р. Религиозные святилища как феномен традиционной культуры закамских удмуртов
// Ядкяр, 2002. №4. С.54–60. Садиков
Р.Р. Святилище куала у закамских удмуртов // Этнографическое обозрение. 2003,
№4. С.45–51. Садиков Р.Р. Традиционная
религия закамских удмуртов (история и современность). Уфа: Первая типография,
2010. 320 с. Садиков Р.Р. Удмурты // Историко-культурный
энциклопедический атлас Республики Башкортостан. М.; Уфа, 2007. С. 462–465. Садиков Р.Р. Финно-угорские народы Республики
Башкортостан (история, культура, демография. Уфа: ООО «Первая типография, 2016.
276 с. Тезяков Н.И. Вотяки
Больше-Гондырской волости. Медико-статистический и антропологический очерк.
Чернигов, 1892. 87 с. Тулуз Ева. The Power of Porridge:
Udmurt Ritual Food // Традиционная культура. 2020. Т. 21, № 3. С. 157–170. Удмурты
Башкортостана. Краеведческий сборник / сост. Г.А. Вафина. Уфа, 2009.
142 с. Черных А.В. Буйские удмурты. Этнографический очерк.
Пермь, 1995. 52 с. Чирков Г. Вотяки Башкирии //
Башкирский краеведческий сборник. № 2. Уфа, 1927. С. 62–66. Чуч Ш. Письма Ю. Вихманна с удмуртских земель // Пермистика
2: Вихманн и пермская филология. Ижевск, 1990. С.33–41. Яковлев К. Верования и
религиозные обряды вотяков Бирского и Осинского уездов // Вестник Оренбургского
учебного округа. 1915, № 6–7. С. 258–265. Организации, имеющие отношение к ОНЭД
Республиканский
центр народного творчества Министерства культуры Республики Башкортостан. Лица, имеющие отношение к ОНКН
Садиков
Ранус Рафикович, доктор исторических наук, исследователь закамских удмуртов.
Сведения о действиях над/с ОНЭД
Предметы, связанные с объектом
Современное бытование
Историческое бытование
Сведения об особенностях
Исключительность/ценность
Является маркером этнорелигиозной идентичности закамских удмуртов. Способы передачи традиции Передается из поколения в поколение. Форма бытования Аутентичная Этнологический аспект Этническая история закамских удмуртов связана с формированием разных
ареалов их расселения на территории Башкортостана, Пермского края и Республики
Татарстан, обусловившим этнокультурное своеобразие этнических культур. В
организации летних молений также выделяется ряд локальных вариантов, описанных
выше. В
некоторых местах при отсутствии животных для жертвы (после вступления в
колхозы) обходились без кровавой жертвы и молились только сваренной на месте
моления кашей из крупы, собранной от разных жителей, или же принесёнными из
дома продуктами. Из жертвенных животных предпочтение отдавалось белой овце, при
окружных молениях – жеребенку. Иногда после молений устраивали общественные
гуляния типа сабантуя. Кроме того, у
территориальных групп закамских удмуртов имеются отличия в тексте зимней
молитвы (куриськон). Вместе с тем прослеживается общность структуры,
порядка, отдельных молитв, функций жрецов и их помощников на зимних молениях,
ритуальной одежды. Непременно варится каша, которой угощаются не только
участники ритуала, но и оставшиеся дома. Исторический аспект Полноценное проведение ритуалов закамских удмуртов продолжалось до 30-х
гг. XX столетия.
Их утрате в ряде селений, схематизации и сокращению количества способствовала
политика советского государства, направленная на борьбу с «религиозными
пережитками» и советизацию населения страны, осуществившая репрессии многих
религиозных служителей. Люди были вынуждены тайно проводить
моления, перенося место проведения из крупных в мелкие селения, подальше от
глаз чиновников. Особенный упадок традиции пришелся на 80-е – начало 90-х гг. XX в. в связи
с воспитанием людей на атеистических началах и ухода из жизни старого поколения
жрецов. Традиция проведения крупных молений угасала, но родовая и семейная
обрядность продолжали свое бытование. Участниками молений-жертвоприношений
стали женщины. Социологический аспект Традиционные ритуалы закамских удмуртов сохранились благодаря нескольким
факторам. 1) Территориальная удаленность удмуртов-«язычников» от православных
удмуртов, исключившая между ними контакты. 2) Консервация традиций в
моноэтничных селениях, не испытавших сильного влияния миссионеров из числа
православного духовенства до конца XIX в. 4) Представления, нормы и ритуалы закамских удмуртов
гармонично сочетаются с их хозяйством, основанном на пашенном земледелии и
придомном животноводстве, их сельском образе жизни. 5) У закамских удмуртов
сформировалось убеждение, что «языческая» вера является залогом благополучия и самосохранения,
оппозицией процессу глобализации. Об удмуртах, принявших православие,
«язычники» говорят, что они перестали быть удмуртами; себя они считали
«истинными удмуртами», так как сохранили веру предков. Лингвистический аспект Моленная каша – вӧсяськем
жук. Куриськись – удм. «жрец». |