В религиозно-мифологических воззрениях башкир имеется много сюжетов, где змея выступает в ипостаси целительницы людей. Так, в сказке «Йылан батыр» («Змей-батыр») змей-егет оживляет изрубленного на куски старика – своего отца. В байке «Умыс» благодарная змея-девушка воскрешает разрубленного на части героя, ее спасителя от огня[1]. А в притче «Аҡ хан улы менән Ҡарахан ҡыҙы» («Сын Акхана и дочь Карахана»), взятой на учет М.Х. Мингажетдиновым в Учалинском районе РБ у кубеляктелевских башкир, змея подсказывает горемычной матери манипуляцию оживления убитого сына: она видит, как змея тащит на себе мертвую змею и трижды оползает вокруг пня, и та снова становится живой. Точно так же она трижды обходит с мертвым телом сына на руках вокруг пня, и сын возвращается к жизни. Идентичный эпизод встречается в устном рассказе «Һылыубикә менән Йәркәй» («Хылыубика и Яркей»). В мифе «Юлдыбай батыр» змей-юха в облике мужчины восстанавливает зрение ослепленной и оклеветанной женщине, дав ей съесть два волшебных яблока[2].

Тотемическое отношение предков башкир к змее проявляется в том, что они верили в возможность перевоплощение человека в змею и, наоборот, змею в человека.

По верованиям башкир, обыкновенная змея, прожив до ста лет, превращается в аждаhа (дракон), а аждаhа, прожив до 1000 лет, превращается в юха, которые могут принять облик человека.

Эти мотивы находят отражение в многочисленных эпосах и богатырских сказках.

В эпосе "Урал-батыр" змеем-оборотнем является Заркум, сын падишаха Кахкахи-аждахи. В эпосе Заркум встречается с Урал-батыром в облике огромной змеи, пытавшейся проглотить оленя. Однако через змеиную пасть не проходили огромные рога оленя. Заркум, проглотив при помощи Урала оленя, превращается в красивого джигита. А его отец царь змей Кахкаха мог принимать человеческий облик, сняв шкуру аждахи.

В то же время обращает на себя внимание то, что в башкирской мифологии змеи и юха чаще всего принимают образ девушки-красавицы и в этом образе могут сожительствовать с человеком. Такие сказки-легенды записаны русским сказочником П. П. Бажовым и известным историком-этнографом и археологом С. И. Руденко.

В сказке Павла Петровича Бажова «Золотой волос» говорится, что молодой башкирский охотник, по имени Алып, погнался за лисичкой, которую никак не мог подстрелить. Она привела его к красивой девушке-золотовласке, которая сидела на берегу речки и мыла в реке свои золотые волосы. Она сама предложила ему увезти ее и женится на ней без согласия отца. А отцом Золотого волоса был полоз, который имел власть над золотом, мог притягивать и золотые волосы дочери. Две попытки побега Алыпа и Золотого волоса были неудачными. Только в третий раз егету удалось увезти девушку под озеро, куда не доходила власть отца-полоза и остались жить там.

Возможно, в прошлом предки башкир приписывали способность превращения в женщину не только "юха", "аждаhа", но и всем змеям. Об этом косвенно говорит, например, такая загадка башкир, в которой змея выступает в образе девушки:

Оҙон-оҙон эҙ килер,

Оҙон-оҙон буйлы ҡыҙ килер,

Ҡабаҡтары ҡалтырар,

Маңлайҙары ялтырар.

Идет длинный-предлинный след,

Идет длинная ростом девушка,

У которой дрожат веки

И блестит лоб.

Предположение о том, что предки башкир представляли змею в образе девушки подтверждает и интерпретация сна о змее. В таких случаях башкиры говорят: «Встретишься с врагом-женщиной».

В башкирской мифологии о змее обращает на себя внимание еще одно явление — это проживание змей в образе девушек под водой. Об этом же свидетельствует и обычай башкир бросать перед купанием в воду камень со словами "ҡара йылан кит, кит!" (черная змея, уходи прочь!). Возможно, в этом нашло отражение древнее представление башкир о том, что змея является распорядителем воды и повелителем дождя. Поэтому башкиры и сегодня интерпретируют встречу в пути со змеей как предзнаменование о скором дожде. 

Где мог формироваться культ змеи? Р. Г. Кузеев и Р. З. Янгужин происхождение нижнебельских башкир-йыланцев связывают с племенами йылан, жившими в III в. до н. э. – I в. н. э. на Алтае, которые разбили кипчаков. Позднее йыланцы вместе с кипчаками разгромили огузов и печенегов, а затем вместе устремились на Запад. Этническую и языческую принадлежность йыланцев, по мнению Р. Г. Кузеева, на основании имеющихся данных решить невозможно.

Согласно фольклорным материалам, башкиры верили, что дома, дворы, где живут змеи, якобы болезни обходят стороной[3]. А вползая в утробу человека, страдающего расстройством желудка, они будто бы очищают его пищеводно-кишечную систему[4]. В Бурзянском, Абзелиловском и Баймакском районах республики Башкортостан знахарки с целью избавления человека от лихорадки (тапма) неожиданно бросали в его постель живого ужа или мертвую гадюку: дескать, хворь, испугавшись змеи, оставляет одержимого трясучкой человека[5].

В мистических взглядах и магической практике многих народов мира, в том числе и башкир, лечебные свойства приписывались и отдельным частям змеиного тела. Так, башкиры при появлении нарывов под ногтями (йылан ҡараҡ / күпертке) бурзяне, усергане и тангауры Большеглушицкого района Саратовской области[6], усергане Хайбуллинского, карагай-кыпсаки Баймакского, бурзяне Бурзянского[7], бушман-кыпсаки Мелеузовского, азнай-юрматинцы Ишимбайского[8], уранцы Янаульского[9] районов РБ, сарт-айлинцы и улу-катайцы Сафакулевского района Курганской области[10] и др. к больному месту прикладывали змеиный выползок.

При попадании в глаза колючки репейника (дегәнәк) усергане Хайбуллинского района республики Башкортостан протирали их внутренней стороной размягченной в горячей воде змеиной кожи. Те же усергане Хайбуллинского, карагай-кыпсаки Баймакского, катайцы Белорецкого, уранцы Янаульского[11] районов РБ змеиную шкуру прикладывали с заклинаниями к глазам при их заболевании, а бардымские гайнинцы Пермского края при такой ситуации клали змеиную линьку в кипящую воду и сидели над паром с открытыми глазами[12]. У юмран-табынцев Красногвардейского района Оренбургской области, усерган Хайбуллинского и карагай-кыпсаков Баймакского[13] районов РБ, кошчинцев Нижнесергинского района Свердловской области[14] и гайнинцев Бардымского района Пермского края[15] зафиксирована практика использования змеиного выползка в качестве влажной припарки при болях в суставах и опухолях.

Согласно материалам Ф.Г. Хисамитдиновой, при порче зрения, когда человек не мог смотреть на свет, тушили черную змею без пятен и на этом пару держали открытым больной глаз[16]. Говорят, что болезнь глаз проходит и в случае поедания тушеного мяса черной змеи[17].

В башкирском фольклоре зарегистрированы прецеденты применения для лечебных целей золу от сожженной змеи. В частности, в сказке «Жена-аждаха» хан сжигает в железном доме свою жену из змеиной породы, а оставшуюся от нее золу люди использовали как лечебное средство при глазных заболеваниях[18]. Данный фольклорный сюжет подкрепляется и полевыми исследованиями: привязывание на больные глаза золу от сожженной змеиной кожи наблюдается у некоторых групп башкир и в наши дни[19].

К помощи змеи прибегали не только при заболевании людей, но и при хвори домашнего скота. К примеру, усергане и кара-кыпсаки с. Канчурино Кувандыкского района Оренбургской области засовывают в рот загнанной лошади (янған ат) змею, у которой предварительно отрывают голову и хвост (т.к. они будто бы ядовиты). При этом голову лошади приподнимают так, что она будет вынуждена жевать и проглотить змею[20]. По сообщению И.И. Лепехина, у башкир «черная змея служит… врачебным средством в той конской болезни, которую они лихим называют. В таком случае отрубают змее голову; и когда она еще некоторую в себе имеет живность, прикладывают к ране и сжимают рот: потом немедленно вводят лошадь в холодную воду и держут в ней, привязав до тех пор, пока ее чрезмерная не проймет дрожь». И.И. Лепехин дает и описание «лихой» болезни: она «означает ту конскую болезнь, когда лошадь по всему телу получает проломы и раны»[21]. А по В.И. Далю, «лихой – конская болезнь, гнойные желваки»[22].

Судя по рассказам информаторов, змея, обладая даром врачевания недугов, одновременно может наделить этими способностями и людей. Так, по поверьям башкир-гирей-кыпсаков Кувандыкского района Оренбургской области, усерган Хайбуллинского района РБ и гайнинцев Бардымского района Пермского края, если кто-то, увидев змею, пожирающую лягушку, помешает ей проглотить жертву, может заниматься лечением людей – у него рука становится целебной. По предрассудкам минцев Альшеевского района РБ, признавались целительными и руки человека, нашедшего змеиный выползок[23].

1. Лепехин И.И. Дневные записки путешествия академика и медицины доктора Ивана Лепехина, по разным провинциям Российского государства в 1770 году. – Санкт-Петербург: Тип. Имп. Акад. наук, 1802. – Ч. 2.

2. Арнольдов В.А. Санитарно-бытовой очерк жизни башкир юго-восточной части Стерлитамакского уезда Уфимской губернии // Дневник общества врачей при Императорском Казанском университете. – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1895.

3. Руденко С.И. Башкиры. Историко-этнографические очерки. – Москва, Ленинград: Изд-во АН СССР, 1955.

4. Руденко С.И. Башкирские сказки и поверья // Археология и этнография Башкирии. – Уфа: БФАН СССР, 1973. – Т. 5.

5. Хисамитдинова Ф.Г., Торма Й. Змея в традиционной этнологии и лечебной магии башкир // Языки, духовная культура и история тюрков: традиции и современность. Труды международной конф. – Москва: ИНСАН, 1997. – Т. 3.

6. Хисамитдинова Ф.Г. Мифологический словарь башкирского языка. – Москва: Наука, 2010.

7. Хисамитдинова Ф.Г. Словарь башкирской мифологии. – Уфа: ИИЯЛ УНЦ РАН, 2011.

8. Ғайсина Ф.Ф. Башҡорт фольклорында йылан символы // Литературное наследие. Фольклор. Текстология. Межвузовский сборник научных статей. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2009. – Вып. 4.

9. Минибаева З.И. Традиционная медицина // Курганские башкиры. Историко-этнографические очерки. – Уфа: Гилем, 2002.

10. Башҡорт халыҡ ижады. Әкиәттәр. Беренсе китап. – Өфө: Башҡ. китап нәшр., 1976.

11. Башҡорт халыҡ ижады. Әкиәттәр. Икенсе китап. – Өфө: Башҡ. китап нәшр., 1976.

12. Илимбетова А.Ф. «Змея-целительница» в мифоритуальной традиции башкир – 2022.

13. Замалетдинов Л.Ш. Образы змея и подобных ему персонажей в татарских сказках // Фольклор народов РСФСР. Межвузовский научный сборник. – Уфа: Изд-во БашГУ, 1986.

14. Һамар, Һарытау өлкәhе башҡорттарының рухи хазинаhы / Төҙ. Р.Ә. Солтангәрәева, Г.В., Юлдыбаева, Ф.Ф. Ғайсина h.б. – Өфө: РФА ӨҒY ТТӘИ, 2008.

15. Экспедиция материалдары-2005: Яңауыл районы / Төҙ. Г.Р. Хөсәйенова, Р.Ә. Солтангәрәева, Г.В. Юлдыбаева, h.б. – Өфө: РФА ӨҒY ТТӘИ, 2009.

16. Тулвинские татары и башкиры. Этнографические очерки и тексты / Отв. ред. А.В. Черных. – Пермь: Пермское кн. изд-во, 2004.

17. Рухи мираҫ: Свердловск башҡорттарының фольклоры / Төҙ. Ф.А. Нәҙершина, Г.Р. Хөсәйенова, Г.В. Юлдыбаева, Ф.Ф. Ғайсина. – Өфө: Эшлекле дин., 2008.

18. Башкирские народные сказки / Запись и перевод А.Г. Бессонова; под ред. Н.К. Дмитриева. – Уфа: Башк. кн. изд-во, 1941.

19. Башҡорт халыҡ ижады. Т. 1. Йола фольклоры. – Өфө: Китап, 1995.

20. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Изд. 2-ое, исправленное и значительно умноженное по рукописи автора. – СПб.: Издание книгопродавца-типографа М.О. Вольфа, 1881. – Т. 2.

21. Ғəйнə башҡорттарының фольклоры / Авт.-төҙ. Р.Ә. Солтангəрəева, Ф.Ф. Ғайсина. – Өфө: Ғилем, 2012. 

Первые свидетельства о змее-целительнице у башкир содержатся в «Дневниковых записках путешествия по разным провинциям Российского государства в 1770 году» академика И.И. Лепехина. В частности, он отмечает, что башкиры часто прибегали к помощи змеи при лечении конских заболеваний, дав им поесть отрубленную змеиную голову. В «Записки» вкраплены предрассудки башкир о бессмертности змеи и об обладании змеями даром оживить убитых сотоварищей волшебной травой[1].

В книге В.А. Арнольдова «Санитарно-бытовой очерк жизни башкир юго-восточной части Стерлитамакского уезда Уфимской губернии» (1894 г.) отмечается использование отдельных частей тела змеи в народной медицине башкир[2].

Начало научной разработки проблемы культа змеи у башкир связано с именем С.И. Руденко. Он в 1906 и 1907-е годы занимался сбором башкирских сказок и поверий, в том числе мифов о реальных и сверхъестественных змеях. В них он подмечает, что башкиры представляли змей опасными, зловредными гадами, пожирателями людей и одновременно приписывали им способности оживить мертвых сотоварищей при помощи чудодейственных трав, наделяли их умением войти в контакты с заклинателями[3].

В статье языковедов Ф.Г. Хисамитдиновой и Й. Торма высказывается суждение о противоречивости образа змеи в традиционной этнологии и лечебной магии башкир. В ней изложены ценные материалы почитания змей, почтительного отношения к ним как источникам их благополучия, счастья и здоровья; освещена процедура заклинания змей, способная нейтрализовать смертельные последствия на человека их укусов и взгляда; приведены различные приемы использования тушеного мяса, кожи, головы змеи, золы от ее сожжения и т.д. в народной медицине башкир[4].

Материалы по исследуемой проблеме имеются в работах фольклориста Ф.Ф. Гайсиной[5] и этнографа З.И. Минибаевой[6].

Таким образом, в трудах ученых имеются исследования, посвященные данной проблеме. Однако в целом работы, посвященные этой теме, носят описательный, фрагментарный характер.