Своим названием Лагуны обязаны слову «лагун» – небольшому бочонку. Как рассказывают местные жители, прежде такой бочонок с дегтем был неотъемлемой частью крестьянского быта – его возили на телеге для смазки осей. Использованные лагуны, пропитанные дегтем, становились непригодными для других целей, и их оставляли на топливо для костров. Благодаря дегтю, костры горели долго и ярко, заодно решая проблему мусора. Традиционно костры разжигали на возвышенностях (горах, скалах), чтобы их было видно издалека, а сегодня их можно увидеть и вдоль рек (например, по Усть-Каге). Несмотря на то, что существуют определенные места для разведения костров (скалы, вышки), их могут разводить и в других местах. 

           Рядом с кострищами часто сооружают качели («козлы») для «покатушек». Коренной кагинец Михаил Трифонов вспоминает, как на них «пытали» девушек: «Сажается девица… Один человек с одной стороны, другой с другой. Раскачиваешь девицу и задаешь вопрос: «Милая Анечка, расскажи, кого ты любишь?». Она губы бантиком состроит и сказать стесняется… Веревка раскачивается сильнее, выше поднимается качель, и она сознается: «Вот, ребятушки, кто мне нравится». По словам старожила, случались падения и даже травмы, но девушек не заставляли кататься насильно, они соглашались на испытание сами. Это было опасное, но веселое развлечение. 

          По воспоминаниям местного жителя Николая Романова, разжигали костры молодые парни, затем к ним подтягивались почти все жители села, даже пожилые люди старались подняться на гору. Приносили с собой еду, запекали в кострах картошку. В советское время, когда бочонки с дегтем уже перестали использовать, начали жечь старые покрышки и древесные отходы. Возвращались домой к 5–7 утра, пасхальным утром, и сразу начинали христоваться. Лагуны догорали весь пасхальный день. 

         Как и когда появилась традиция стрелять в эту ночь из пушек и ружей, сейчас уже доподлинно не знают даже старожилы... С их слов, до революции пушка стояла возле церкви, и стреляли из нее после службы. Когда храм закрыли, пушка была спрятана местными жителями. Её местонахождение хранилось в строгом секрете, и только в ночь Лагун, накануне Пасхи, церковная пушка напоминала о себе. Стреляли из самодельных пугачей, из охотничьих ружей. Считалось, что громкие выстрелы отпугивают нечистую силу. Молодежь соревновалась, чей выстрел окажется громче. Канонада, по словам старожилов, стояла такая, что «стекла в окнах дребезжали и дома тряслись». По сложившемуся обычаю, пушка передавалась от старших парней младшим, когда старшие уходили в армию. Так в 7 классе «хозяином» пушки стал Юрий Платонов. По его воспоминаниям, церковная пушка была около полуметра длиной, с внутренним диаметром до 30 мм. Заряжали ее так: засыпали дымный порох (100-граммовый стаканчик), затем деревянный клеп, утрамбовывали с бумагой, для изоляции от влаги использовали обрезки валенок, фуфаек. Сверху вставляли стальной болт и били по нему кувалдой. От удара происходила детонация пороха и происходил выстрел. В 1982 году во время празднования Лагун произошел несчастный случай. Выстрелив один раз, подростки поторопились засыпать порох в неостывшую пушку. Произошло воспламенение и раскаленный порох полетел в лицо заряжавшим. Они получили серьезные травмы лица, на Юрии даже сгорела шапка. Пришлось вызывать скорую помощь, инцидент дошел до милиции. Было заведено уголовное дело. В итоге пушку, тайно хранившуюся у сельчан почти 60 лет, отобрали, некоторое время она находилась в музее милиции, а потом ее следы затерялись…

       Как указывает краевед Трифонова, опираясь на свидетельства старожилов и письменные источники (в частности, записи Дмитрия Татаринова – сына управляющего Кагинским заводом XIX века Ивана Татаринова), Лагуны практиковались и в позапрошлом веке, и в советское время. По словам Трифоновой, этот обряд существует здесь с момента основания в XVIII веке и никогда не прерывался. Интересно, что в Калужской области данный обычай не сохранился, и нет данных о его широком распространении в прошлом. Хотя там на Масленицу и сжигают крупные конструкции, это не является ни продолжением, ни прямым аналогом кагинских Лагун.